Дорогой Вьетнам, В октябре 1992 года я лежал под москитной сеткой в скромном гостиничном номере в Старом квартале Ханоя, пытаясь разобраться в звуках, доносившихся с улицы. Время от времени гудки мотоциклов словно вступали в спор со звонками велосипедов. Звон кастрюль и сковородок смешивался с вьетнамскими голосами — то приглушёнными в обычной беседе, то громкими и звонкими, будто говорившие хотели, чтобы их услышал весь квартал. Над моей головой медленно и чуть покачиваясь вращался потолочный вентилятор, монотонно повторяя: «ву-у… ву-у… ву-у…», и постепенно погружал меня почти в гипнотическое состояние.