Как США спровоцировали крупномасштабное сближение России и Китая
Если бы не пустой апломб американцев, хронический недостаток знаний истории и запредельный снобизм, дисбаланс между Китаем и Россией, демографический и экономический перекос, при пропаганде Запада и вправду мог помешать созданию альянса.
Фото: iarex.ru
Казалось бы, еще совсем недавно, 5−10 лет назад, стратегическое сближение Китая и России преподносилось Западом как нелепая фантастика, сегодня же отрицать подобное не могут ни политики, ни англосаксонские СМИ.
Прежде всего, виновником беспрецедентного сближения Китая и России стала политика самих США. Двойные стандарты и апломб, непоследовательность действий и пренебрежение подписанными договорами, игнорирование международных институтов и установленных после Второй мировой войны правил, а также целый ряд наглядных шагов, направленных на решение проблем за счет союзников.
К 2019 году наглядность этих процессов дошла до того, что стычки российских и американских военных стали происходить у берегов Китая. В результате, когда крейсер ВМС США 7 июня привычно зашел в Восточно-Китайское море, планируя вновь безнаказанно пронести флаг Седьмого флота близ берегов КНР, на входе в акваторию его ждал ударный российский противолодочный корабль.
БПК дальней морской зоны «Адмирал Виноградов» (бортовой номер 572) буквально подвел черту под сомнениями Вашингтона о новой геополитической реальности. Причем главной вехой этого осознания стало не то, что «Виноградов» прошел от «Чанселорсвилля» на расстоянии в 15−20 метров, а место инцидента и поведение российских военнослужащих.
Большой противолодочный корабль «Адмирал Виноградов». Фото: regnum.ru
Тот факт, что подобные события свидетельствовал о небывалых темпах развивающегося сотрудничества между Пекином и Москвой, а российские моряки, которые в момент нервного напряжения американцев как ни в чем небывало продолжали загорать на палубе, не обращая внимания на грозный ракетный крейсер, окончательно вывели штаб Седьмого флота из душевного равновесия. События произошли спустя два дня после того, как китайский председатель Си Цзиньпин и российский президент Владимир Путин провели встречу в Кремле и заявили, что отношения наших стран находятся на «высочайшем за всю историю уровне». Поэтому и инцидент в Восточно-Китайском море лишь подчеркивал готовность Вооруженных сил России помочь партнерам в водах Тихого океана.
Подобная политика окончательно стерла красные линии в отношениях географических соседей, а сближение с Кремлем стало рассматриваться руководством КНР как не менее значимая задача, чем альянс с Пекином для самой Москвы. Партнерство делало устойчивым оба полюса и укреплялось тем активнее, чем быстрее нарастало давление из-за рубежа.
Вначале в Китае, как и в Европе, считали, что смена курса в США не продержится долго. Затем по мере укрепления новой американской администрации надежды вызвал партийный раскол, в котором демократы не поддерживали антикитайские акции, однако со временем и эта лазейка показала, что к возвращению прошлых реалий дороги уже нет.
Анализируя риторику о будущих американских шагах в Пекине, стали задаваться простым вопросом — если введение антикитайских мер можно критиковать, а антироссийских нельзя априори, то что помешает Конгрессу потом, после перехода конфликта в острую фазу, применить те же стандарты и против Китая? Тем более что Вашингтон уже тогда не стеснялся поджигать очаги напряженности в критических для Пекина сферах, от Гонконга до Центральной Азии и от экспортных пошлин до импорта технологий.
В сущности, для такой политики у Китая имелось немало причин и одна из важнейших в их перечне — американская военная доктрина в Индо-Тихоокеанском регионе. С точки зрения китайской армии контроль над островами и акваторией открывает беспрепятственный доступ к военному присутствию не только в Восточной Азии. Естественно, с той же целью Индо-Тихоокеанский регион желает контролировать и Пентагон.
Кроме того, Южно-Китайское море обладает огромным политико-экономическим значением, поскольку контроль над данной зоной означает контроль над поставками энергоресурсов, морскими путями и львиной частью международной торговли, а это, в свою очередь, позволило бы США «корректировать» не только политику КНР, но и Индии, Японии и Южной Кореи.
Китайский контейнеровоз. Фото: regnum.ru
В марте 2019 года КНР предложила России совместно участвовать в исследовании газогидратных месторождений в Южно-Китайском море, а в июне, на прошедшем форуме ПМЭФ, глава Китая отметил: «В момент, когда протекционизм и односторонние подходы на подъеме, а политика силы (США) укрепляется, важность российско-китайского партнерства переоценить невозможно».
Иронично, но в текущем 2019 году отмечается 70-летие с момента установления дипломатических отношений между Китаем и Россией, и за всё это время никто не мог вытолкнуть КНР из раковины строгого нейтралитета. Однако Трампу на это понадобилось всего несколько лет.
Вышеописанные договоры отражали интересы глобальных американских корпораций и исключали Россию из новых границ, одновременно соглашения оказывали огромное влияние и на Китай, поскольку при любом его неправильном поступке позволяли закрыть дорогу на рынки сбыта и для китайского экспорта. Теперь же, после прихода к власти национальных кругов, эта версия евразийского будущего стала жертвой внутриэлитной борьбы в Америке, открыв для Москвы и Пекина возможности для собственной версии многополярности — для Большой Евразии, скрепленной институтами БРИКС, ШОС, АТЭС, ЕАЭС и так далее.
Не стоит забывать и о последствиях стратегического сближения Пекина и Москвы, ведь США, несмотря на все заявления, полагались в строительстве военной-индустриальной базы, расчетах огневой мощи и обеспечении силового господства на планы войны с двумя региональными противниками, а вовсе не со второй и третьей армией мира одновременно.
Теперь же американской модели гегемонизма приходится сложно, особенно после того, как Москва совершила прорыв в новейших видах стратегических вооружений. И это при том, что еще в начале 2015 года, до знакового прихода ВКС России в Сирию, а также последовавших далее изменений, бывший министр обороны США Эштон Картер, с привычным для американцев презрением к реальности сказал: «Америка — самая мощная военная сила в истории человечества, лучший стартап который победил фашизм, а затем в Холодной войне, создал реактивный двигатель и обеспечил полеты в космос.
И действительно, если бы не пустой апломб американцев, хронический недостаток знаний истории и запредельный снобизм, дисбаланс между Китаем и Россией, демографический и экономический перекос при пропаганде Запада и вправду мог помешать созданию альянса.
