Московская женщина во вьетнамской войне

Рослякова Любовь Ивановна в южной во Вьетнаме. Фото: Спутник

В конце 1966 г. Любовь Рослякову пригласили в 10-е Главное управление Генерального Штаба Министерства обороны СССР и предложили поехать в командировку для работы в штабе Группы советских военных специалистов во Вьетнаме. Страну Вьетнам она знала только по учебникам, да по телевизионным передачам, в которых показывали репортажи о жестокой войне на этой земле, боль и страдания вьетнамских людей. Тогда она сразу дала согласие.

В конце марта 1967 г. Любовь Рослякову вместе с группой военных специалистов отправили в Вьетнам.

В первую ночь она была искусана москитами и комарами, так как не поняла, зачем марля над кроватью. Работа была много и делать ее нужно качественно, быстро, не считаясь со временем, т.к. информация в Москву отправляется с дипломатической почтой 2 раза в месяц. Чтобы успеть подготовить и оформить все документы к отправке в Генеральный штаб с очередной почтой, иногда ей приходилось работать с утра и до следующего утра.

Где-то в начале апреля она впервые услышала вой сирены, еще не зная, что это. Оказалось, что это воздушная тревога, а диктор сообщал о приближающихся американских самолетах, нужно прятаться в так называемые бомбоубежища, которые были в каждом дворе и на каждой улице. «Бомбоубежище» на самом деле это был люк с крышкой, глубиной метра полтора и полметра в диаметре. Рассчитан этот люк был на комплекцию вьетнамца. Не успела она опомниться, как началась бомбёжка, и ей пришлось прыгнуть в этот люк. «Стала закрывать крышку, то оказалось, что люк слишком мелок для меня и голова осталась сверху люка незащищенной. Поняв, что люк себя не спасет, она вбежала обратно в дом. После бомбёжки снова пошла на работу», - вспомнила Любовь Рослякову.

Во время бомбардировок было очень страшно и ей казалось, что только мне одной так страшно. Однажды преодолев неловкость, она спросила у участника Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза генерал-майора Владимира Петровича Сенченко о том, страшно ли бывает ему? Он ей ответил, что страшно и даже очень. Не боится смерти только мертвый, а живой человек ее боится всегда и это естественно. «После этого разговора, мне как-то стало легче, как камень упал с души», - поделилась она.

Спустя некоторое время, появилась информация, что американцы разбрасывают листовки, в которых говорится о бомбардировках Ханоя, от которого ничего не останется, а потом они уничтожат дамбу на Красной реке, чтобы затопить всё и всех водой. К счастью, этого не произошло. Бомбили днем и ночью, но дамбу вьетнамские ракетчики, с помощью наших военных специалистов, не дали разбомбить.

Встреча Любви Росляковы с Командованием 367 дивизии ПВО ВВС 22 мая 2009 года в г. Хошимине. Фото: nhat-nam.ru

После длительных бомбардировок, когда не хотелось ни пить, ни есть, от влажности, потницы и укусов насекомых она стала ощущать сердечные боли, плохо работал кишечник, распухли фаланги пальцев рук. Военные врачи настоятельно посоветовали ей вернуться в Москву, однако она отказалась возвращаться. «Я согласилась на любое лечение, которое они мне порекомендовали; мне начали делать уколы, давать различные таблетки, смазывать и бинтовать мои распухшие пальцы», - сказала Любовь Рослякова.

В конце июля 1968 года заканчивался срок ее командировки. И так, вместо одного года, она проработала во Вьетнаме год и четыре месяца. «Жители Ханоя к нам относились хорошо, многие понимали русский язык. Особенно хорошо относились к нам дети. Бывало, идешь по улице, а за тобой несколько детишек бегут и кричат: «Льенсо! Льенсо!», что означало «советский», - вспомнила она.

За весь период войны во Вьетнаме Любовь Рослякова была награждена советским правительством медалью «За трудовую доблесть» и вьетнамской медалью «Дружбы».