Совершенствование законодательства по защите прав человека в цифровую эпоху

Министр общественной безопасности Лыонг Там Куанг подписывает Конвенцию Организации Объединенных Наций о борьбе с киберпреступностью. Фото: Дык Туан

На основе преемственности и интеграции Закона о кибербезопасности 2018 года и Закона об информационной безопасности в сети 2015 года был принят Закон о кибербезопасности 2025 года, направленный на совершенствование правовой базы регулирования общественных отношений, возникающих в киберпространстве в условиях новых технологических вызовов, включая усиление защиты прав человека, прав граждан, особенно прав уязвимых групп в цифровую эпоху.

Обеспечение безопасности и общественного порядка в киберпространстве

Киберпространство является не только средой передачи информации, но и новой «средой жизни», где реализуются основные свободы человека, такие как право на доступ к информации, свобода слова, право на неприкосновенность частной жизни и защиту персональных данных.

Однако наряду с этими преимуществами растут угрозы национальной безопасности, общественного порядка и, в частности, прав человека в киберпространстве: кибератаки, мошенничество с использованием высоких технологий, нарушение частной жизни, посягательства на права детей и др.

Принятие Национальным собранием Закона об информационной безопасности в сети 2015 года (№ 86/2015/QH13) и Закона о кибербезопасности 2018 года (№ 24/2018/QH14) стало важным шагом в формировании правовой базы обеспечения национальной безопасности и общественного порядка в цифровой среде, а также защиты законных прав и интересов организаций и граждан.

Закон о кибербезопасности 2018 года своевременно урегулировал многие опасные деяния, заложив основу для профилактики и борьбы с правонарушениями и киберпреступностью на начальном этапе цифровой трансформации.

Вместе с тем стремительное развитие цифровых технологий, особенно бурный рост искусственный интеллект, трансграничных платформ и всё более изощрённых форм киберпреступности, выявило новые проблемы, не в полной мере учтённые законом 2018 года.

Риски нарушения прав человека в киберпространстве становятся всё более разнообразными и сложными, оказывая прямое воздействие на уязвимые группы населения, что требует более комплексного и конкретного правового подхода.

Закон о кибербезопасности 2025 года (№ 116/2025/QH15) направлен на внесение изменений и дополнений в закон 2018 года, отвечающих требованиям обеспечения кибербезопасности в новых условиях.

Новый закон не только подтверждает ключевую роль государства в обеспечении национальной безопасности в киберпространстве, но и более чётко отражает человекоцентричный подход, усиливая защиту прав человека и граждан, особенно уязвимых групп в цифровую эпоху.

Новые положения Закона о кибербезопасности

В условиях, когда киберпространство становится «второй средой жизни», закон создаёт важную правовую основу для защиты прав человека и формирования безопасной, здоровой и гуманной цифровой среды устойчивого развития общества, что выражается в следующих нововведениях:

Во-первых, расширен охват защиты уязвимых групп в киберпространстве. Одним из наиболее прогрессивных положений закона 2025 года стало конкретное закрепление защиты таких категорий, как дети, пожилые люди и лица с ограниченными когнитивными возможностями.

Ранее нормы носили общий характер и ограничивались распространением правовых знаний без выделения приоритетных групп и без акцента на формирование навыков самозащиты. Такой подход не соответствовал реальности, в которой уязвимые группы всё чаще становятся объектами онлайн-мошенничества, манипуляций и нарушений конфиденциальности.

Статья 35 закона 2025 года впервые закрепляет приоритетное распространение знаний по кибербезопасности среди этих групп с целью повышения их способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы. Одновременно чётко определена ответственность государственных органов и организаций за реализацию этой работы. Это отражает переход от пассивной защиты к наделению граждан возможностями («empowerment»).

Во-вторых, повышение самостоятельности в сфере кибербезопасности рассматривается как основа защиты прав человека. Закон впервые комплексно регулирует данный вопрос (статья 37), поощряя развитие собственных возможностей в производстве, оценке и контроле цифровых технологий и услуг.

Государство реализует стратегические меры: развитие индустрии кибербезопасности, стимулирование научных исследований и трансфера технологий, подготовку высококвалифицированных кадров, поддержку отечественного бизнеса. Особое внимание уделяется инвестициям в инфраструктуру — исследовательские центры, дата-центры и специализированные индустриальные зоны.

С точки зрения прав человека, технологическая самостоятельность имеет ключевое значение: зависимость от внешних систем повышает риски нарушения конфиденциальности и безопасности данных, тогда как технологический суверенитет позволяет эффективнее защищать базовые права граждан.

В-третьих, введён запрет на использование технологий ИИ для подделки личности. Быстрое развитие технологий, включая deepfake, создаёт серьёзные угрозы для личных неимущественных прав. Закон 2025 года прямо запрещает использование ИИ и других технологий для незаконного создания поддельных изображений, видео и голоса.

Эта норма имеет важное значение для защиты чести, достоинства, репутации и частной жизни, а также демонстрирует своевременную реакцию законодательства на новые технологические вызовы.

В-четвёртых, усиливается международное сотрудничество в борьбе с киберпреступностью. Поскольку киберпространство не имеет границ, защита прав человека требует координации усилий государств.

Закон расширяет формы сотрудничества — от обмена информацией и раннего предупреждения до совместных расследований, подготовки кадров и передачи технологий. Это способствует более эффективной борьбе с транснациональными угрозами, включая мошенничество и незаконное использование данных.

В-пятых, закон делает значительный шаг вперёд в защите детей в киберпространстве. Отдельная статья посвящена предотвращению вреда детям, закрепляя их права на доступ к информации, участие в социальной жизни, отдых, а также защиту личной информации и частной жизни.

Закон определяет ответственность родителей и поставщиков онлайн-услуг за контроль контента и предотвращение вреда детям. Такой подход подчёркивает совместную ответственность государства, семьи и бизнеса.

Для эффективной реализации закона ключевое значение имеет его практическое применение. Обеспечение кибербезопасности в сочетании с защитой прав человека требует согласованных усилий государства, организаций, бизнеса и общества в целом.

Повышение правовой культуры, соблюдение законодательства, развитие социальной ответственности участников цифровой среды и активная роль граждан позволят новому закону эффективно функционировать на практике, способствуя формированию безопасного и гуманного киберпространства и обеспечению прав человека в цифровую эпоху.

Безопасность детей в цифровую эпоху - в центре Месяца действий в интересах детей 2026 года

Вьетнам продолжает сотрудничество с ЮНЕСКО в защите культурного разнообразия в цифровую эпоху