Жизнь на тайской земле пропитана вьетнамским оттенком
 |
| Тайский Сенатор вьетнамского происхождения Лае Дилоквидьярат. Фото предоставлено персонажем |
Моего отца звали До Ньы Ки. Он приехал в Таиланд в 1937 году, затем женился на моей матери, тайке. Я родился в 1947 году. Из-за исторических обстоятельств отец потерял связь с семьёй во Вьетнаме.
В паспорте, выданном ему посольством Вьетнама в Таиланде в 1989 году, в графе «место рождения» одна строка была зачёркнута, а от руки вписано «Ниньбинь». Это была почти единственная информация, которая у меня была о родине отца.
 |
Паспорт До Ньы Ки, отца сенатора Лае Дилоквидьярата, был выдан посольством Вьетнама в Таиланде в 1989 году. Фото предоставлено персонажем |
 |
| Сенатор Лае Дилоквидьярат отмечает адрес родного города отца в Ниньбине. |
Во время рабочей поездки во Вьетнам в 2010 году я попросил друга отвезти меня в Ниньбинь. Сначала я просто хотел своими глазами увидеть родину отца, не рассчитывая найти своих родственников после многих десятилетий разрыва связей.
Когда отец узнал, что я нашёл родину, он был безмерно счастлив. Несмотря на возраст, он сильно хотел вернуться на родное место. Мы с братьями и сёстрами собрали документы, оформили всё необходимое, но здоровье отца не позволило ему вернуться.
Мы, дети, и отец договорились обязательно отвезти отца домой, если не при жизни, то хотя бы после смерти. Это успокоило отца. Он сказал, что если не удастся вернуться живым, вернется, когда испустит последний вздох.
Отец умер в Таиланде в 2014 году в возрасте 101 года. Через две недели, исполняя волю отца, я привёз часть его праха в Ниньбинь, а остальное оставил в Таиланде.
В начале этого пути я думал, что просто везу отца на родину. Лишь позже понял, что этот путь помог мне яснее осознать и собственные корни.
Отцовский лайнер передан
У меня тайско-вьетнамская родословная. Родившись и выросши в Таиланде, я вполне мог бы жить как обычный таец. Но отец этого не хотел. Он оставил меня жить с собой, а младших детей — с матерью и её роднёй. Он хотел воспитать меня в духе вьетнамского образа жизни и обычаев.
 |
| Могила До Ньы Ки, отца сенатора Лае Дилоквидьярата, в его родном городе Ниньбинь. |
С тех пор я прожил жизнь совершенно «по-вьетнамски». Он приучал меня к правилам еды, быта, поведения в семье. Прежде чем взять палочки, я должен был сложить руки и пригласить старших и всех окружающих к столу. Дома отец требовал говорить по-вьетнамски.
Я заговорил по-вьетнамски раньше, чем свободно овладел тайским. На занятиях по вьетнамскому языку преподаватели удивлялись моему произношению, которое очень трудно для тайцев.
Отец часто напоминал мне, что старший сын должен представлять отца. То, что он вьетнамец, означало, что я должен сохранить вьетнамские корни. В детстве я воспринимал это как нечто само собой разумеющееся. Лишь побывав на родине отца, я по настоящему понял смысл его слов.
Отец сознательно сохранял вьетнамскую принадлежность. По его рассказам, когда впервые приехал в Таиланд, благодаря свободному французскому ему предложили сотрудничать с тайской стороной в антифранцузской деятельности. В обмен ему обещали тайское гражданство, мешок риса и 20 бат — примерно месячный заработок того времени. Однако он отказался. Несмотря на многие трудности семьи в годы Индокитайской войны, предпочёл остаться «иностранцем», чтобы сохранить возможность вернуться на землю предков.
Отец говорил, что одним из самых счастливых моментов для него был день, когда он вошёл в посольство Вьетнама в Таиланде и с почтением склонился перед бюстом президента Хо Ши Мина.
Каждый традиционный Новый год (Тэт) отец сам готовил вьетнамские блюда. Больше всего я помню жареные роллы - «нем ран». Когда они появлялись на столе, мы вспоминали слова отца: «Мы — вьетнамцы».
Отец часто рассказывал мне о родине. В свободное время после работы он ходил во вьетнамский храм в китайском квартале Бангкока, чтобы встречаться с земляками.
Когда мы оставались вдвоём, он рассказывал, что там проходили тайные встречи, направленные на поддержку Хо Ши Мина в борьбе против французских колонизаторов. Отец глубоко уважал дядюшку Хо и считал его символом самопожертвования ради национальной независимости.
Я понял, где моё место
Обещание между отцом и своими детьми в конце концов исполнилось. После долгой жизни за границей он вернулся на землю, о которой всегда мечтал. Для меня осознание крови Вьетнама действительно пробудилось до этого незабываемого момента.
 |
| Сенатор Лае Дилоквидьярат предложил благовония на могиле своих родственников во время визита в Ниньбинь в 2014 году. |
Я помню тот день, когда в доме смотрели матч по баскетболу между сборными Таиланда и Вьетнама. Один старший по возрасту, но младший по родству родственник спросил, за какую команду я болею. Я ответил, что за обе, а он сказал: «Нельзя, старший сын должен быть как отец. Отец вьетнамец — значит, и ты должен быть вьетнамцем, ты должен поддерживать Вьетнам!»
Я улыбнулся, но внутри у меня всё сжалось. Это были те самые слова, которые отец говорил мне с детства. Услышав их вновь уже на родине отца, я гораздо глубже понял его наставления.
 |
| Сенатор Лае Дилоквидьярат и его родственники во время визита в родной город в Ниньбине в 2014 году. |
После поездки в Ниньбинь образы, смутно возникавшие в рассказах отца с сигаретой о деревне и трудящихся на полях людях, стали чёткими и живыми. Картина о жизни и родине отца всегда жила в моей памяти.
Прогуливаясь по этой земле, я чувствовал себя частью её ритма. С тех пор я стараюсь возвращаться на дни поминовения предков. Поездки прерывались из-за пандемии COVID-19. Позже, даже если не удавалось приехать точно в день поминовения, я всё равно находил возможность навестить могилу отца.
| Я верю, что вьетнамцы, вынужденные покинуть родину, обычно хранят память о ней в семье и передают следующим поколениям. Эти истории сеют в следующих поколениях желание однажды вернуться к истокам своих предков. Исходя из истории моей семьи, я лучше понял, как вьетнамская община в Таиланде поддерживает связь с родиной. В первый раз, когда я прибыл в провинции реки Меконг на северо-востоке Таиланда, я увидел надгробия с выгравированным национальным языком, а не китайскими иероглифами, как на китайских кладбищах. Этот момент коснулся меня. Я понял, что мой отец был не единственным вьетнамцем на тайской земле, чтобы сохранить корни и повернуться к своей родине. Момент, когда я впервые увидел надгробия с надписями на родном языке вместо китайского вдоль реки Меконг на северо-востоке Таиланда, тронул меня до глубины души. Я понял, что отец — не единственный вьетнамец на тайской земле, который бережно хранит свои корни. По моим наблюдениям, вьетнамская самобытность в Таиланде поддерживается благодаря самым обыденным вещам. В Таиланде есть районы проживания вьетнамцев, называемые «Бан Юан», что означает «вьетнамская деревня». Во многих семействах вьетнамские обращения, такие как «дедушка/дед», «бабушка», «тётя», «старший брат», «старшая сестра», «младший брат/сестра», до сих пор используются и передаются из поколения в поколение. Насколько мне известно, некоторые вьетнамские общины проживают на тайской земле уже не менее 300 лет. Жители Таиланда знают об их происхождении и признают вклад этой общины в жизнь общества. Таиланд — это многокультурное общество. Различные общины живут бок о бок, гармонично сосуществуют и при этом сохраняют свои обычаи. Даже в периоды, когда межгосударственные отношения сталкивались с трудностями из-за международной геополитической обстановки, тайская общественность в целом никогда не воспринимала этнических вьетнамцев как противоборствующую сторону или посторонних. Сплоченные и гармоничные отношения между вьетнамской общиной и народом Таиланда являются прочной основой, поддерживающей мост дружбы на государственном уровне между двумя странами, которые устойчиво растут в будущем. Тесные и добрососедские отношения между вьетнамской общиной и тайским народом служат прочным основанием для дружбы между двумя странами. Оглядываясь на жизнь отца и его наследие, я понимаю, что сохранение своих корней начинается с каждой отдельной семьи — с языка, традиций трапезы, форм обращения, уважения к родителям и историй, пересказываемых детям. Я считаю, что лучшая поддержка Вьетнаму — это сделать так, чтобы вьетнамские традиции и ценности бережно хранились в каждом доме. |
 Любовь отца привела меня во Вьетнам |
 Генсек, Президент То Лам встретился с представителями Общества ветеранов России и Общества российско-вьетнамской дружбы |
